…В общем, корешок лепший у меня однажды погиб, в автокатастрофе. Денис. Заснул на пассажирском сиденье, да и не проснулся – хорошо ушел, если вдуматься…

Похороны. Поминки.

А у меня тогда 12 литров водки было, так что сажусь я грустить, вспоминать и… поминать.

Ночь поминаю, вторую, а на третью – стук в дверь. Когда пьешь водку в таких количествах, уже ничего не боишься, кроме себя. Подхожу я к двери, а там голос: «Ты топор-то положи, зашибешь ненароком!». Смотрю, а там Дениска стоит, как живой. Только синий маленько.

Ну, открываю, конечно. «Заходи», – говорю.

Заходит, садится.

– Ну что, как ты?
– Да хорошо все, бывает и хуже…
– Водку будешь?
– Да не получается у нас, у мертвых.. Кровь вот попить или мозги поесть, это да! Да шучу я, не дергайся.
– Ну а что тебе налить?
– Меда, воды и муки смешай, мне и хватит.
– Может тебе и крови туда пустить, упырь?
– Да не помешает…
– Обойдешься.
– Обойдусь…

Так мы беседовали всю ночь. Я заканчиваю литр водки, а миска с медом, водой и мукой оказалась пустая…

На следующую ночь он пришел снова. И мы снова беседовали.

– Ну как там? На том свете?
– Да нормально, знаешь. Маме твоей привет передать? Встречал вот ее недавно.
– Передай. Скажи, что я ее люблю.
– Да знает она…

– А что ты синий-то такой?
– Так мертвый я.
– Ну да… А вообще, как там?
– Да, как и у вас. По-всякому. Людей много вот интересных. Я вот с Куртом познакомился…

На девятую ночь мой запой Дениса начал утомлять. Одни и те же вопросы, пьяные слезы. Он хотел вопросов, с кем он познакомился, с кем общался, а я все тяну его обратно в воспоминания. Все вспоминаю, вспоминаю, вспоминаю. Потом – напиваюсь. Потом – плачу. Это кого хочешь утомит.

– А ты завтра придешь?
– Конечно приду, что ты.

**
– А ты снова придешь? Я не могу без тебя.
– Конечно, я приду, что ты. Но ты завязывай с алкашкой.
**
– Но ты же придешь??
– Ты так к нам уже присоединишься, завязывай.

**
– Не бросай меня.
– Мы уже в разных мирах… что я могу сделать?
– Приходить…
– Боюсь, меня скоро выдернут…

На сороковую ночь он сказал, что ему пора. Совсем пора. Не сможет он больше появляться в мире живых. Мне кажется, он спиздел. Но я его все равно люблю.